Войти с помощью

классные истории

ЖЗЛ
← Предыдущая Следующая → 1 2
Показаны 16-17 из 17
Вадим Сериков
Вадим Сериков
  • Сообщений: 178
  • Город: Разумное
  • Последний визит:
    Вчера в 23:05
Константин Семенов
8 июля в 15:44
ГОРДОСТЬ И ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ (тм) или КАК Я ХОДИЛ ЗА КОНСТИТУЦИЮ ГОЛОСОВАТЬ

Эта история хоть и невелика, но во многом поучительна. Она о том, как гордость и предубеждение (тм) могу погубить самые благие порывы. Но конец истории, как полагается, счастливый.

За две недели до голосования за поправки в Конституцию РФ я, изнывая от собственной предусмотрительности, зашел на сайт Госуслуг и выбрал участок для голосования. Участок этот находился в уже известной некоторым из моих читателей деревне Борисова Грива. День был объявлен выходным, чего уж в городе сидеть? Да и вообще, хотелось проверить на прочность отечественную избирательную систему. Указанного адреса на интернет-картах не нашлось, но это меня не напугало. “Мало ли, — подумал я, — может, так и надо. У государства много недоброжелателей, пускай шпион и террорист путается”.

Вечером я с презрительным видом поинтересовался у жены, где она собирается голосовать.

— Не знаю, — смиренно ответила жена, чем дала мне повод для многочисленных упреков и последующего блестящего решения проблемы в виде сайта Госуслуг. Жена смотрела на меня, так, как, наверное, не смотрела последние тридцать лет. А я чувствовал себя истиным мужем, спасителем народа и государственности.

День голосования был расписан мною по минутам:
1) Сидеть, не пить уже с утра, (поскольку) сегодня будут выборА (тм).
2) Выполнить гражданский долг.
3) Пожинать восторги и восхищение.

Первый пункт дался мне легко. Не пью я давно, и в этот день не видилось поводов начинать. Хотя, как выяснилось позже, зря.

Выполнение второго пункта, самого сложно, началось с соответствующего облачения. Вообще, заставить себя надеть на даче что-то из городской жизни практически невозможно. В какой-то мере, это подвиг. Гражданский подвиг. Но я был готов к этому. Из одежды планировалась вечная и неувядающая классика: белый верх — черный низ — ботинки. Вот с ботинками и вышел пердимонокль.

На свете есть вещи, которые, несмотря на отсутствие внешней казистости, являют собой образец железобетонной надежности. Такова белорусская обувь. Она весьма быстро теряет внешний вид, но убить ее до смерти вам не удастся. Хорошая белорусская обувь могла бы служить нашим правнукам, если был бессердечные владельцы не списывали ее в связи с моральным устареванием. А тот образец белорусской обувной промышленности, который я обнаружил на себе уже при подъезде к избирательному участку, был и вообще уникален.

Эти ботинки прошли все стадии обувной иерархии: от парадно-выходных штиблет до рабочих туфель дачника-интеллектуала. Все работы, когда-либо выполняемые хозяином, нашли отражение в их внешности. На ботинках (изначально черных, но теперь безнадежно-серых) присутствовали: пятна краски (трех цветов), игривые, причудливых форм цементные плюхи, а также глубокий порез от обойного ножа, сквозь который просвечивала кожа. Моя кожа, не ботиночья. В этой обуви меня можно было с чистой совестью снимать на агитационный плакат “Малый бизнес умер. Что дальше?”. И да, именно эти ботинки я по привычке надел перед выходом вместо обычных, городских.

Когда я сообщил о своей находке жене, она злорадно улыбнулась. “Не страшно, — сказала она. — Мы быстро. Не заметит никто”. Я понял, что она мстит мне за мой триумф с Госуслугами, но промолчал. “Действительно, — подумал я, — может, и ничего страшного. Это же все-таки деревня. Натуральное хозяйство, навоз, ботинки. Все органично”.

Избирательный участок мы нашли с третьей попытки. Он представлял собой металлический контейнер, в каких прорабы на стройках творят свои темные дела. Перед входом стоял милиционер. Вернее, милиционерша, потому как это была милая женщина в отутюженной до блеска форме. По ее взгляду я понял, что она не совсем уверена в наличии у меня избирательного права. Человеку в таких ботинках нельзя решать судьбу народа. Он и свою-то судьбу направить в правильную сторону не в состоянии. Однако присутствие рядом со мной приличной женщины в виде моей жены бдительного стража (стражу?) порядка немного успокоило. “Если начнет кусаться, — наверное, подумала она, — эта его приструнит”. Я с ней мысленно согласился. Моя жена кого угодно приструнит, тем более меня. Даже когда кусаюсь.

Но, как оказалось, испытания только начинались. Войдя вовнутрь, я оказался по прицелом пяти пар внимательных женских глаз. Да, на участке, как оказалось, работали одни женщины.

Проблема в том, что женщина всегда оценивает мужчину целиком. Это вам не мужик, который через пять минут после встречи не вспомнит, была ли на вас голова или нет. Это женщины. И, хотя в тот момент я мог произвести какое-то благоприятное впечатление другими своими отдельными местами, ботинки портили его полностью и бесповоротно.

Но профессионализм работниц избиркома победил. Пряча глаза, мне выдали бюллетень и молча указали на кабинку для голосования. Я кинулся к ней, задернул занавеску и перевел дух. У меня были несколько спокойных созерцательных минут перед следующим этапом позора, которым неизбежно должен был сопровождаться обратный путь до выхода. Но и здесь меня постигло глубокое разочарование.

— Тут ручки нет, — негромко сообщил я присутствующим, высунувшись за занавеску и опустив глаза долу. Я сомневался в своем праве что-то требовать в таком положении, даже ручку, поэтому утверждение мое прозвучало скорее вопросительно.

— В пакете смотрите, — ответила мне самая смелая и строгая из женщин. Остальные молчали, еле сдерживая обидный смех. — И маску вы не надели.

— Нету тут пакета, — еще тише сказал я.

— Вы не дали ему пакет? — наигранно-строго спросила женщина у коллег, но в голосе ее слышалось безоговорочное одобрение их действий. Нечего тут всяким пакеты раздавать. Пусть сначала ботинки купят.

Мне протянули пакет, и я немедленно скрылся за занавеской. В пакете оказались ручка, маска и брошюра, описывающая поправки в Конституцию. Ручкой я воспользовался по назначению. Маску, мстя человечеству, так и не надел. Пусть знают. У нас нет ботинок, но есть гордость. И предубеждение (тм).

Руки предательски дрожали, бюллетень не хотел засовыватья в урну. Засунулся наконец.

— До свиданья, — сказал я.

— До свиданья, — ответили мне. — Заходите еще.

О, я бы ответил! О, как бы я ответил на это “заходите еще”! Я бы пролил на этих женщин потоки искрометной иронии и неотразимого сарказма… Я бы… Если бы не ботинки. Господь порой смиряет людей совершенно невообразимыми способами. Поэтому мне ничего не оставалась, как тихо выйти, уповая на забвение.

Но свой гражданский долг я все-таки выполнил. В этом и состоит счастливый конец истории.

Мораль (как же без морали): Во всем виноват Лукашенко. Зачем он заставляет своих белорусов делать такую крепкую обувь? Ну, и Путин, конечно, виноват.

местный абориген
Вадим Сериков
Вадим Сериков
  • Сообщений: 178
  • Город: Разумное
  • Последний визит:
    Вчера в 23:05

изсетитекст
================

Заднеприводной кот

Среди ночи меня разбудил звонок супруга:
— С Людовиком проблемы!
— Знаю.
— Откуда?
— Из учебника новой истории. Его казнили по приговору Конвента!
— Прекрати придуриваться! Люк болен!
— Подожди. Люк — это Людовик, что ли?
— Ты приедешь?
— Буду через полчаса. А что с ним?
— Ну-у-у, его тошнит и… впрочем приезжай, сам всё увидишь.
По приезду я обнаружил всю семью в сборе. Все с надеждой глядели на меня.
— Ну-с (тоном уездного лекаря), — Где наш блевун?
— Понимаешь, он не только блюет.
— Понимаю. Еще и серит. Отравился!
— Нет. Видишь ли, он ходит.
— Под себя?
— Не перебивай! Он бегает задом-наперед!
— Что?
— Смотри!
Мне вынесли кота, поставили его у двери, отпустили и кот вдруг стартанул хвостом вперед. Ловко огибая препятствия, он проскакал кормой вперед по всему длиннющему коридору и скрылся за поворотом. Не сводя с меня зеленого ступорозного взгляда.
Я опешил. Вся семья, затаив дыхание, ждала вердикта специалиста. Специалист же был в полной непонятке. Вроде (тужился я), кошачьи болезни аналогичны людским, но на память ни одного диагноза, где пациент бегает вперед жопой, поблевывая при этом, в голову не приходило.
— Поехали в ветеринарку.
Айболитная находилась неподалёку: в подвале одной из высоток Нового Арбата. Всю дорогу я мучительно пытался вспомнить две несвязанные между собою вещи: существует ли в природе психиатрическая ветеринария и что такое пляска святого Витта?
В подвальчике, несмотря на ночь, было довольно многолюдно и многоживотно. Там сидело и чинно страдало пара больших псов (одна овчарка запомнилась, второго пса не помню), несколько кошек, попугай и пара микроорганизмов, по ошибке причисляемых к собачьему племени.
Напросившись «на секунду спросить» (овчарка явственно зарычала «Куда прешь, сука!»), я вперся в кабинет, чем помешал трапезе коновалов. Понимая, что через секунду буду послан — быстро протараторил:
— Ивините-я-только-спросить-это-к-вам-а-то-у-меня… КОТ ЖОПОЙ ВПЕРЕД БЕГАЕТ!
Ожидал услышать что-то в роде «пшел в очередь…, у нас тут по три раза на дню такое… удивил девку волосьем, она и поболее видала»…
Но лепилы переглянулись, с опаской поглядели на мою потасканную не раз по асфальту рожу и переспросили:
— Как бегает?
— Жопой!
— Как жопой?
— Вперёд!
У одного из сотрапезников непрожёванный бутерброд повис на подбородке.
— ПОКАЖИ!
— Прошу!
Мы выползли в коридор. Жестом фокусника я выудил монаршью особу из сумки, тщательно установил в углу, нацелил дуплом на дальнюю стену и… алле-оп!
Все присутствующие, не исключая попугая, сопровождали поворотом голов этот демонстрационный забег. Одинаково ошарашенное выражение на лицах и мордах, (даже попугай вылупил зенки и разинул клюв), наводило на мысль о родстве всего живого на земле. Два пса переглянулись, вообще, совершенно по-человечески.
По просьбе зрителей, я запустил кота на «бис». Потом ещё раз. Раздались первые аплодисменты.
Хозяйка моя заорала, что её кот не выступать сюда приехал, а лечиться. Врачи спохватились.
По общему согласию, нас пустили без очереди. Котовалы чесали репы, смотреть на них было приятно. Бросились звонить коллегам:
— Да! Задом-наперёд! Да я тебе говорю! Что? Я не пью больше! Да нас тут трое! Да не на троих, а трое! Тьфу ты, толку от тебя.
На всякий случай Людовику поставили капельницу, монарх повеселел и перестал блевать.
Дальше пошли разборки. Так как истории болезни я не знал, пришлось звонить Эдику — мужу.
— Что? Сначала блевал, но не бегал? А когда забегал? После какого укола? Церукал? А, доктор сказала.
При слове «церукал» врачи обрадовались:
— Дозировку спросите! — жарко задышали они на аристократку.
— Сколько ты ему вколол? Два куба? А-а-а-а, в инструкции: для детей — куб, для взрослых — два, а ему уже 6 лет, вроде взрослый.
Медицина повалилась друг на друга.
— Он ему на 80 кило! А-А-А-А-А-А… Вколол.

Всё стало на свои места: церукал (противорвотное) имеет побочный эффект. Слегка наклоняет крышу у пациента. Вломив котику тигриную дозу, Эдик тем сорвал ему крышу напрочь и разметал черепицу. Фундамент тоже смыло. Удивительно, как кот летать не научился. Представляю, что у него за глюки под черепом шарились.
К счастью, монаршье здоровье не пострадало. Физическое, я имею ввиду. Что там с психикой, понять было трудно, ибо опрос не проведешь. На тест Роршаха он поссал, а ДДЧ (дерево-дом-человек) рисовать отказался. Даже в варианте ДДК (с котом в оконцовке).
Но некоторые рецидивы остались, и иногда его величество пытались ходить задом-наперед, но былой резвости как не бывало.

P.S. Кстати, мысль об аналогии хворей и радостей котов и людей оказалась разумной. Знавал я одного гламурного деятеля, что обдолбавшись первитином, умудрился доехать от МКАДа до Твери задним ходом.
А ехал он не в саму Тверь, а в село Первитино, Тверской области. Название понравилось, или он там затариться собирался — история о том умалчивает.

местный абориген
← Предыдущая Следующая → 1 2
Показаны 16-17 из 17
Вы не можете участвовать в этом разделе форума.
Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы писать на форуме